Жертвы мифа: почему любовь — это не навсегда и что есть двигателем благополучия пары

10.07.2018 - Просмотров: 37

Мы больше не верим в любовь до «гробовой доски», однако некоторые пары ломают наши стереотипы. В чем же их секрет? Аарон Бен-Зеев (Aaron Ben-Zeev), профессор философии и бывший президент Хайфского университета в Израиле, отвечает на этот вопрос со ссылкой на социологические опросы и достижения нейробиологии, а также объясняет с научной точки зрения, чем привлекательные богатые партнеры.

В детстве меня очаровывали романтические трагедии, такие как «Мадам Бовари» Гюстава Флобера (1856) и «Мой Михаэль» Амоса Оза (1968). Эти романы служили предостережением того, что может случиться, если страсть увянет и настоящая любовь умрет. Эмма Бовари пыталась скрасить банальность своей жизни прелюбодеяниями и, в конечном счете, по уши в долгах и отвергнутая любовниками, убила себя дозой мышьяка. Подобно героине мадам Бовари, Ханна Гонен (жена Михаэля), полна страсти и мечтаний, чахла в браке с прагматичным, лишенным воображения человеком, со временем впала в депрессию и сошла с ума.

Читайте: Бизнес отказывается от длительных совещаний: как все успеть за 5 минут

Эмма и Ханна предстают перед нами жертвами мифа, опасной романтической идеологии, воспеваемой в песнях: любовь может преодолеть любые препятствия, любовь — это навсегда. Эта идеология предполагает своего рода слияние: двое людей предназначены только друг для друга; любовники образуют единое целое; каждый из партнеров незаменим во всем мире. Идеальная любовь бескомпромиссна и безусловна. Независимо от того, что происходит за пределами круга отношений, настоящая любовь способна стерпеть все.

Романтическая идеология по-прежнему очаровывает, однако идея, что страсть может продлиться всю жизнь, в наше время утратила доверие. Аргументом против страсти «до последнего вздоха» является мысль Спинозы, великого голландского философа XVIII века:

эмоции возникают, когда в нашей жизни происходят значительные изменения. Изменения не могут продолжаться вечно.

Поэтому и страстной любви рано или поздно должен прийти конец.

Так, многие исследования показали, что сексуальное желание и пылкая романтическая любовь значительно увядают с течением времени. Исходя из полученных данных, частота сексуальной активности в паре снижается в два раза через год после брака по сравнению с первым месяцем, и постепенно идет на спад, особенно после появления детей. Такая тенденция была обнаружена как в гетеро-, так и в гомосексуальных парах. Многие ученые утверждают, что неугасающая страстная любовь на протяжении всей жизни — это исключение их правил. И мечты мадам Бовари и Ханны — это утопия.

Читайте: Как старшему поколению не потерять работу в эпоху digital: 9 советов

Или нет? Новые исследования показывают, что значительная часть пар остается глубоко влюбленными вплоть до зрелого возраста. В 2012 году психолог Даниэль О’Лир (Daniel O’Lear) попросил участников своего исследования ответить на вопрос: «Насколько вы влюблены в своего партнера?». В опросе приняли участие 274 человека, состоящих в браке более десяти лет, и примерно 40 процентов указали максимальную цифру по семибалльной шкале. С помощью другого национального исследования в 2011 году сайт знакомств Match.com обнаружил, что 18 процентов из 5200 человек в США состоят в глубоких романтических чувствах, продолжающихся десятилетие или более.

Исследования в области нейронауки подтвердили эти данные: ученые показали участникам эксперимента фотографии их партнеров при сканировании мозга с помощью МРТ. Результаты выявили значительную активацию в ключевых центрах вознаграждения головного мозга — как и у пар, испытывающих новую любовь.

Веруя в любовь «до гробовой доски», я начал мой мысленный эксперимент на тему ее реальности и выявил два феномена: интенсивность любви и ее глубину. Романтическая интенсивность — мгновенная вспышка острых эмоций, которая, подобно гневу, утихает за короткий срок. Глубина любви — воплощение всех этих вспышек в течение многих лет в совокупности с жизненным опытом.

Но эта глубина подразумевает не только продолжительность, но и сложность. Аналогия может быть проведена с музыкой. В 1987 году Уильям Гэвер и Джордж Мандлер (William Gaver and George Mandler), психологи из Калифорнийского университета в Сан-Диего, обнаружили, что высокая частота прослушивания определенного вида музыки повышает требования к ней. «Заезженная» композиция способна навевать скуку, особенно если она проста. Чем сложнее музыка, тем меньше вероятность того, что со временем она наскучит.

Читайте: Поведение покупателей: пещерный страх и «эффект приклада»

Как с музыкой, так и с любовью. Сложность партнера является ключевым фактором в определении того, останется ли любовь глубокой с течением времени. Многогранные и сложные психологические личности с большей вероятностью создадут глубокие романтические отношения в паре, хотя даже самое интенсивное сексуальное желание может умереть. Последнее усиливается жизненными изменениями и «разбавляется» рутиной.

Различие между глубиной и интенсивностью любви объясняется различием между эвдемонизмом и гедонизмом по Аристотелю. Ряд научных исследований показал, что, хотя оба типа счастья могут заставить нас чувствовать себя хорошо, именно эвдемоническое благополучие способствует физическому здоровью и долголетию. В исследованиях изучалось, как две формы счастья затрагивают людей на генетическом уровне, и было обнаружено, что у участников с более гедонистическим благополучием — более низкое производство вирус-атакующих антител, тогда как у пациентов с более эвдемоническим благополучием наблюдалось увеличение их производства. Также те, кто достиг эвдемонического благополучия, имели более низкие уровни биомаркеров, связанных с болезнью Альцгеймера, остеопорозом и артритом, более длинную фазу глубокого сна и низкий уровень кортизола.

Глубокая любовь — двигатель эвдемонического благополучия. Понятие Аристотеля о процветающем человеке заключается не во временном получении поверхностного удовольствия, а в реализации наших талантов и способностей на протяжении всей жизни. Поверхностные действия, такие как случайный секс, сплетни и просмотр телепрограмм могут принести удовольствие, однако ничего не привнести в долгосрочное развитие, а в избытке — даже навредить. С другой стороны, глубокая любовь и счастье требуют систематического удовлетворения основных способностей и постоянной деятельности в течение длительного периода времени. В этом разница между мимолетным удовольствием и «любовью до гроба». Пока партнеры процветают, и страсть остается хотя бы умеренно интенсивной, глубокая любовь будет жить.

Однако даже глубокой любви может прийти конец: в случае, если жизненные обстоятельства погубят «химию» и вся страсть будет сведена на нет.

Чтобы вычислить риски, давайте вернемся к некоторой базовой «математике любви», которая состоит из двух переменных.

Первая переменная — это сексуальное влечение.

Вторая — положительная оценка личных характеристик, от чувства юмора до честности и творчества; черт характера, которыми мы восхищаемся в партнере.

Романтическая любовь требует сексуального влечения с одной стороны, и дружбы с другой. Эти основа отношений, без которой у любви нет шансов.

К слову, на положительную оценку характеристик вашего партнера в значительной степени влияет его привлекательность. Нэнси Эткофф (Nancy Etcoff), ученая из Гарвардской медицинской школы, в своей книге Survival of the Prettiest (1999) пишет о том, что привлекательность существенно влияет на оценку интеллекта, социальной и моральной этики. Этот «гало-эффект» показывает, что визуально красивый человек воспринимается так, словно имеет и другие хорошие качества. Таким образом, привлекательные люди более успешно проходят собеседования и получают более высокие зарплаты. Противоположное явление возникает, когда достойные похвалы качества, такие как мудрость и социальный статус, делают любовника более привлекательным в глазах партнера. Именно поэтому богатые, знаменитые и влиятельные люди вызывают более интенсивное сексуальное желание.

Со временем, конечно, оценка любовника по каждой шкале может измениться. И тогда приходит время так называемого «романтического компромисса». Кто-то отказывается от интенсивной страстной любви в обмен на что-то не романтическое, например, комфортную жизнь без финансовых проблем. Чем выше оценка привлекательности или похвалы, тем больше компромисс.

Однако последний создает два основных препятствия для существования глубокой любви. Первое — принятие отрицательного аспекта в партнере, с чем зачастую легко примириться, поскольку у всех есть свои недостатки. Второе препятствие — отказ от возможности найти лучшего партнера. В свете растущего числа заманчивых вариантов в современном обществе, проблема романтического компромисса увеличилась до такой степени, что стала основным препятствием для достижения или поддержания глубокой любви вообще.

Действительно, в 2012 году психолог Джастин Лавнер (Justin Lavner) и его коллеги из Калифорнийского университета в Лос-Анджелесе изучали женщин, которые еще до вступления в брак шли на романтический компромисс: исследования показали, что эти женщины разводятся в 2,5 раз быстрее, чем те, кто был уверен в своем партнере до свадьбы. Такие сомнения не всегда должны мешать нам жениться, потому что абсолютная уверенность нереальна. Однако мы должны учитывать их характер и масштабы: в начале отношений сомнения вращаются вокруг поверхностного: привлекательности и сексуального желания. По истечению лет в центре компромисса оказываются доброта и мудрость, которые помогают нам процветать. Сомнения в последней категории вызывают большую озабоченность, потому что партнеры, которые не могут помочь друг другу процветать, зачастую начинают ходить «на сторону».

Совершенно ложно представление о том, что любящие должны слиться в одно целое. Часть этой концепции исходит от Платона, который изображал любовь как процесс поиска нашей недостающей половины. Тем не менее, «сиамская» модель любви подразумевает потерю личной свободы и самостоятельности — двух вещей, необходимых для процветания в глубокой любви.

В своей книге «Между мной и вами» Ангелика Кребс (Angelika Krebs), философ из Базельского университета, следуя идеям из книги Мартина Бубера «I и Thou» (1923), убедительно доказывает, что любовь не в том, чтобы иметь друг друга в качестве объекта; любовь — это то, что происходит между партнерами. Это диалог, и оба партнера разделяют то, что важно для их процветания в эмоциональной и практической жизни.

И это духовное родство создает гармонию, в которой оба не просто процветают, а эволюционируют. В паре формируются похожие музыкальные предпочтения, партнеры могут начать носить похожую одежду. Мыслить в одном направлении и понимать друг друга с полуслова — это как раз о такой паре. Однако идентичности не сливаются — они разделены. Глубокая любовь — это не владение, а процветание; другой человек является не продолжением вас, а партнером для динамичного полноценного образа жизни. Несмотря на цинизм в отношениях, наблюдаемый в последние годы, романтическая любовь может парить на крыльях глубины. Чтобы любовь была глубокой, личные качества партнеров не должны быть самыми лучшими — им просто нужно находится в гармонии.

По материалам AEON.

Читайте также

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *